За кулисами киберспорта с nastyamulla — карьера журналиста, работа в Paragon и много косплея

Совершенно случайно. Меня пригласила моя знакомая, Айгера, у которой вы уже брали интервью. Пригласила она меня заменить подругу, которая занималась косплеем, и как-то так получилось, что я прижилась в студии — и осталась.

Нет, совсем нет. Для меня это было неожиданностью, не ожидала попасть в сферу киберспорта и когда-либо зарабатывать косплеем. Мне казалось, что это что-то несбыточное. Хотя хотелось.

Получается, так.

Где устраиваемся на самую древнюю работу?

По журналистике очень скучаю, недавно ездила в Нижневартовск — это город, в котором я работала журналистом, и мне очень хотелось напроситься туда на несколько неоплачиваемых смен, чтобы вспомнить былые денёчки. Но журналистом в сфере киберспорта, мне кажется, я бы работать не смогла, потому что я не шарю. Мне пришлось бы нанимать других людей, которые готовили бы мне вопросы, внедряли бы меня в тему, а это уже не то пальто.

Два года.

В качестве аналитика — наверняка нет, в качестве комментатора — у меня тоже нет достаточных навыков, в качестве хоста — думаю, я смогла бы вывезти, но это бы сломало мой образ, а мой образ как раз имеет некую фишку в том, что я молчу, и почему-то это нравится людям.

Да. Это как сладкий тортик: иногда мы включаем это в программу.

В сторону ведущей, наверное, слишком большая ответственность. Мне бы пришлось очень сильно углубиться в тему киберспорта. Не скажу, что она мне не интересна, но и не скажу, что она мне интересна настолько, чтобы быть ведущей именно в этой сфере. Я бы скорее хотела уйти в стриминг — на отстранённые темы.

Полной смены деятельности — такого не поступало, но я периодически снимаюсь в рекламе, что касается киберпродуктов или компьютерных клубов. Это небольшие проекты, полной смены деятельности нет — таких предложений не поступало.

Нет, контракт не эксклюзивный, я могу работать на сторонних проектах, если захочу.

Ну конечно! Деньги зарабатывать становится намного проще. С ростом медийности они не то чтобы с неба валятся, но люди очень охотно ими делятся. Это приятно, это очень удобно, мне это нравится. Понятное дело, это бы всем понравилось.

Мне кажется, что мой Telegram-канал нельзя назвать киберспортивным. Это скорее развлекательный канал, про киберспорт там ничего нет, только удалённо, отвлечённо, а так — я просто делаю несерьёзный контент.

Киберспорт по своей сути довольно серьёзен, тема в Paragon освещается серьёзно. У меня как раз таки некая отдушина: и в канале, и мой образ — это отдушина, чтобы люди передыхали от темы киберспорта. Я просто развлекаю народ. Поэтому, наверное, и столько подписчиков.

Не знаю. Наверное, я смотрю на своих коллег по цеху, они всегда так серьёзно настроены, постоянно готовятся, что-то делают. Смотрю на них с восхищением, и мне кажется, что мне для их уровня пришлось бы прилагать невероятное количество усилий, и я не уверена, что я к этому готова и что я этого хочу. Я просто остаюсь в своей нише.

Нет. Мне кажется, в обычной жизни меня просто не узнают, потому что по городу я хожу ненакрашенная, с пучком, в спортиках. Даже если кто-то встретится со мной лицом к лицу, вряд ли он узнает, что я на сцене, я в кадре — это я в жизни.

Пишут относительно часто. Наверное, это тоже всё сравнительно. Общаться прям как друзья — это случается редко, и, в целом, со временем я начала реже отвечать, потому что поняла, что ресурса на это не хватает ни временного, ни моих личных сил. Но пишут, да — приятно, за это большое спасибо.

На таких ивентах — да. Узнают даже на рекламных съёмках, например в компьютерных клубах, потому что там я при параде. Подходят, фотографируются — я всегда за, всегда поддержу; даже если занята, найду минутку, чтобы пофоткаться, обняться, приветы передать.

Я думаю, всё относительно цивильно. Были неприятные случаи, но я не знаю, насколько они связаны. Как-то мне били машину — просто неизвестный подбежал и начал бить по стеклу. Может, это было случайно, я не знаю; может быть, не случайно. Большинство людей, которые пишут мне в личку, довольно цивилизованные, уважительные, и всё в целом прекрасно. Но если зайти во «ВКонтакте»...

Сейчас — да, но туда обычно отправляли просто энциклопедию дикпиков. Поэтому я туда в какой-то момент перестала заходить вовсе. Но в Telegram пишут прям очень приятные люди.

Абсолютно не ожидала. На самом деле, меня уговорили создать Telegram-канал, я долго отнекивалась, потому что я до этого особо не вела свои соцсети никогда, и только попав в Paragon, я начала хоть что-то выкладывать. Именно это мне даётся сложнее всего, по этой причине я часто пропадаю на неделю, на две из соцсетей. Всё ещё борюсь сама с собой и стараюсь регулярно выкладывать контент, но в плане популярности я не чувствую, что это поменяло меня или мою жизнь — скорее только достаток и возможности. А так — совсем нет.

Мне очень приятно, если кто-то разбирает какую-то новость и способствует тому, что мой контент набирает просмотры. Конечно, это приятно, это классно. Я даже не знаю, что добавить. Тешит ли это моё тщеславие — наверное, да. Если выложили у себя, думаю: «Ой, значит, что-то хорошее написала. Ой как хорошо!» Глобально — наверное, это ничего не поменяло.

Первое время я читала абсолютно везде, где только ни находила себя, свою фотку — я заходила и читала, мне было важно каждое мнение. Первое время оно на меня влияло. Благо, там было больше позитива, чем негатива, потому что мне кажется, что это могло сломать меня в начале пути. Сейчас я научилась фильтровать и, наверное, меньше всё воспринимаю на личный счёт. Я поняла, что люди очень часто зеркалят своё текущее состояние и транслируют его в комментариях. Научилась с этим жить.

А тебе самому как кажется? Вот мы впервые встретились, какое у тебя впечатление?

Я понимаю, о чём ты. Сейчас, возможно, ещё влияет, что я немного уставшая после перелёта и менее активная. Наверное, ты ожидал, что я буду прям: «Ура, привет! Как дела?» [Анастасия произнесла это нарочито восторженным тоном. — Прим. ред.].

Когда мы снимаем на камеру, обычно так и есть. Поэтому я и спросила, в каком формате мы планируем записывать интервью, чтобы я морально подготовилась. Сейчас я стараюсь, чтобы тебе было удобнее потом это всё нарезать в письменной форме, чтобы ответы были более конкретные, понятные и удобные для оформления. Если бы мы это снимали, я бы постаралась подстроиться под это и больше выдавала бы эмоций, которые смотрибельны.

Тогда я радовалась, что об этом пишут: «Ой, классно, это же инфоповод! Ой, а подписчики-то набегают, очень здорово!», при этом срали в основном студию за то, что они эксплуатируют женщину и женское тело, а я из этой ситуации вышла сухой из воды, потому что меня защищали. А мне не то чтобы плохо было при этом всём. Получается, что я снимала с этой ситуации все сливки: и подписчики набирались, известность, об этом говорили, но при этом никто обо мне плохо не подумал. Очень удобно, я считаю. Классно, мне повезло.

Так же думаю. Потрясающе! Если будут что-то обсуждать — пусть обсуждают, это всегда хорошо.

Мне кажется, все привыкли ко мне и к моему образу, никому это больше не режет глаз. Если первое время некоторые могли немного возмутиться образу сисястой девочки в кадре, на фоне, то сейчас я настолько, мне кажется, с этим фоном уже слилась, что это выглядит довольно привычно и органично — и практически никого не смущает.

Нет конечно! А почему должно? Я уверена, он бы мне в глаза так не сказал.

Да, он же, вероятно, не думал, что до меня вообще эти слова дойдут. Скорее всего, он ориентировался в тот момент на свою аудиторию: что поддержат пацаны, которые сейчас его смотрят. Но, как я поняла, в тот момент его даже не поддержали, что мне довольно лестно. А мне — лишний повод написать, почему нет. Это тоже прикольно.

Наверное, это настрой по жизни. Мне с самого детства приходилось часто переезжать, у меня был довольно сложный в эмоциональном плане отец, под которого меня учила подстраиваться мама. Соответственно, мне постоянно приходилось подстраиваться под людей. И самый выигрышный вариант в итоге был выезжать за счёт юмора и позитива: так до тебя будто бы не добраться. И это работает до сих пор.

Я крашусь два часа каждый день — как в психушке. Прихожу и два часа что-то малюю, надеваю, парик натягиваю. Не знаю даже, чья подготовка более тяжёлая. Ну, наверняка их, но моя мне уже тоже поднадоела.

Очень утомляет, это ощущается как пытка. В некоторых костюмах я не могу буквально сходить в туалет, мне приходится минут 15 раздеваться целиком, если совсем прижмёт. В остальных ситуациях я стараюсь терпеть и не двигаться, просто смотреть в стену и ждать, пока это закончится.

Чаще всего это происходит спонтанно, иногда мне может стрельнуть какая-то идея в голову, которую я иду и согласовываю с режиссёром. Возможно, мы её дорабатываем, но в основном меня просто выкидывают на сцену, и я такая: «О! Ну, поделаем что-нибудь, поимпровизируем».

Когда я была на локации Wallachia, она тёмная, вампирская, я была в образе Уэнсдей, и мы согласовали, что я привяжу нитки к книгам и в определённый момент их столкну — якобы я разозлилась.

Да. Маленькие спецэффектики.

Первое время было сложновато. Был даже случай, я не буду называть имя, но был талант, к которому его девушка запретила мне подходить ближе чем на метр, и мне приходилось его как-то обходить. Это была проблема, но сейчас он с нами уже не работает.

Сейчас такой проблемы нет, мы с ребятами стали уже практически как одна семья, одна команда, мы все друг к другу привыкли. У нас даже есть свой ритуал: мы каждый раз, когда видимся, обязаны обняться, чтобы у нас был какой-то контакт, убрать все неловкости. И мы уже настолько привыкли к характерам друг друга, чувствуем друг друга, что я понимаю, с кем как можно, с кем лучше какие-то штуки не делать, а с кем, наоборот, можно больше побеситься — и всё комфортно проходит.

Обняться, пососаться. Я шучу. Ну, в основном нет, мы только обнимаемся. Иногда мы вместе едим, иногда даже выбираемся в загородные домики вместе.

Да, крепкая парагоновская дружба.

Теперь уже изредка, но как раз таки в Астане, здесь же, на «Барыс Арене», проходит Comic Con, и я уже третий раз подряд в этом году поеду. Но чаще всего я делаю для себя мужские образы и тусуюсь в них.

Этот рилс был давно. Я, кстати, его уже удалила; ничего себе откопал. Раньше мне казалось, что мне абсолютно не идут женские персонажи, что я выгляжу в них, как Treant. Но как-то потом примерила, что-то получилось, научилась делать более милый макияж, так что сейчас всё выглядит сносно. Раньше мне не нравилось. А так, чисто для себя я делаю мужские образы, потому что быть женщиной мне хватает и в жизни, а хочется пробовать разные роли.

Это был не совсем полноценный образ, но то, что мне прям нравится. Это герой моего детства — Наруто. Просто это была моя мечта — когда-то закосплеить Наруто. Я помню, что в детстве мы с ребятами со двора постоянно играли, все разбирали роли, и мне никогда не доставались мужские. Мне все говорили:

— Нет, ты девочка, будь Сакурой.

— Но я не хочу быть Сакурой, я хочу быть Наруто!

— Не-не-не, sunshine, ты будешь либо Ино, либо Сакурой. Наруто — только мальчики.

И я закрыла гештальт, когда выросла, получается.

Да, реставрацией.

Наверное, это моё хобби, которое всплывает каждый раз, когда я переезжаю куда-либо, а переезжаю я всё ещё часто. Мне это очень нравится, изначально я этим занялась, как только переехала в свою первую квартиру, мне тогда было 19 лет — и пошло-поехало. Тогда это был бюджетный ремонт, потому что я была студенткой, денег не было, а жить в красоте всё-таки хочется. И, оказывается, это прям моё, мне это зашло. Я кайфую, это медитативное занятие, и ты ещё и видишь плоды своего труда каждый день, восхищаешься тем, что сделала. Это классно.

Никому не нужен стул, всем нужны ношенные трусики, о чём ты говоришь.

Сейчас меня немного уже не хватает на творчество, но, когда было время, конечно, я занималась чем могла: и картины писала какое-то время, играла на синтезаторе — мне тоже очень нравилось; стихи когда-то писала. Занималась всем подряд. Наверное, меня можно назвать творческой ситуативно — когда нужно, тогда творческая; когда не нужно, уже больше нет.

Да, но, как начну стримить, может быть, пойдёт творчество, не знаю.

Напиши, что я отвернулась в этот момент, не стала отвечать. Можно подписать: стыдливое молчание.

Я всё хочу и хочу, но не делаю.

Я их нечасто делаю. Так, чуть-чуть. Они не много времени отнимают, а вот стрим... Зато я похвастаюсь: я купила компьютер, я купила камеру, собрала всё оборудование, поставила свет, даже настроила OBS, красиво сделала анимацию с донатами. Я всё подготовила, но не начала.

Всё сразу. Хочется сделать хорошо, а чтобы сделать прям хорошо, надо вложиться, чтобы было очень много сил, эмоциональных ресурсов. Последнее время я чувствую, что у меня вообще нет сил. И эмоций не хватает — они все уходят в кадр, а на жизнь не остаётся ничего, и ты выжатый лимон или тряпка — какая-то такая у меня ассоциация последнее время с собой в жизни. Я всё жду, когда начнутся каникулы, у нас будет два месяца без турниров. Я начну.

Да, шоу «Подкаты».

Кринж?

Мне нравится, кстати. Мне кажется, это прям мой уровень. Да, это не серьёзный контент. Серьёзный, мне кажется, уже и заходить не будет. Может быть. А может, будет — я не знаю, но мне почему-то кажется, что у нас с Маелом, если говорить нескромно, самый большой пласт подписчиков вне Paragon. И мне кажется, что как раз таки это достигается за счёт несерьёзности, потому что и он может делать фигню на серьёзный щах, и я могу. И это прям фишка такая.

Несерьёзный [контент нравится]. И залетает. Не знаю, ты заметил или нет, но в [социальной сети с рилсами] два миллиона собрал ролик про петуха, «Вжух, и ты петух», а полтора миллиона набрал, где я просто спускаюсь и трясу сиськами. Так что ничего серьёзного в итоге аудитории и не заходит.

А киберспорт ли это?

Ну, может. А может, она задержалась, потому что как раз таки там киберспорта особо нет. Этих каналов хватает, очень много каналов по киберспорту, они все постят новости со своей подачей. Это одно и тоже под разным соусом и с разным характером. А это просто вообще другая тема.

Мне очень понравилось, причём участвовали и парни, и девушки. И было очень классно, было очень много чёрных шуток, прям жёстких. Мне казалось, вот-вот вбежит ОМОН — и нас закроют. Это было клёво. Но я поняла, что опасно вообще такое выкладывать. Я к себе не выкладывала в итоге это шоу, тем более полную версию. Было очень много шуток, после которых я спрашивала: «А так точно можно?» Меня успокаивали: «Да, так можно, не переживай. Ты в Казахстане». В целом — прикольно. Чего-то прям такого, наверное, не было. Был чувак, который рассказывал про смерть своей мамы, например.

Это был подкат, да, что я похожа на его покойную маму. Спасибо. Как мне спать с этой мыслью теперь?

Это общие идеи. Нам надо было снять хоть что-то, чтобы заменить персонажей официальных, потому что Valve запретила их использовать на наших стриминговых площадках. И мы решили вместо этих персонажей вставить меня, и нам надо было просто накидать разных вариантов, где я выхожу и что-то делаю. Это был один из них, мы по приколу его записали. Я думала, они его не выложат, но в итоге выложили.

Если мы это сняли и я не сказала, что нельзя, значит, всё можно.

Да, конечно. Если мне что-то прям сильно не понравится, я могу сказать. Если меня не послушают, то поплакать, и, может быть, прислушаются. Не было пока что такого, чтобы я что-то не согласовала.

Было бы славно, но туда ещё попасть нужно. Либо это должны быть какие-то связи, которые тебя туда пропихнут — сразу на кастинг либо в обход кастинга. У меня знакомых в сфере кинопроизводства нет, соответственно, мне надо ходить на кастинги как всем, тратить время, причём огромное количество кастингов, а они часто бывают сложные, ещё непонятно, на каких условиях ты будешь сниматься и что это будут за проекты. Так что, мне кажется, это прям сложно.

Да. Я сложно представляю, что я пойду на кастинг и буду пытаться себя пропихнуть. Я никогда этим не занималась, это страшно немножко, в это придётся вникать, скорее всего, очень много сил тратить, а выхлоп, вероятно, будет минимальный.

Я не пробовала прям играть в Доту, я включила обучение и пять минут пообучалась.

Да. Я скажу тебе больше: я купила очень крутой игровой комп, я его за десять месяцев включила два раза — один раз, чтобы проверить, а во второй раз я настроила OBS и донаты.

Нет, он стоит, ещё можно его включить, чтобы была красивая подсветка.

Это хороший вопрос, давай обсудим, коллегиально решим, как лучше сделать. Я давно над этим думаю, буквально не знаю, какой ник лучше оставить. Просто nastyamulla — это мой ник с первого класса, Настя и mulla, начало моей фамилии. У меня и почта такая, и регалась я везде под этим ником, он просто везде уже сохранён, а Анастейша — это просто что-то, что уже запомнилось всем из Paragon. Я не знаю.

Да, вот проблема. Надо как-то переподписаться, получается.

Не знаю, мне очень часто накидывают вариант Анастасися.

Мне кажется, в Paragon в этом плане ограничений нет, хоть как можно назваться. Анастейша, наверное, привычнее, хотя это случайно получилось. Когда я работала на цирке, я была в красном платье, и меня спросили, как меня объявить. У меня не было даже ника, я сказала: «Давай „Анастейша“», как Анастейша из «50 оттенков серого», потому что я явно выгляжу *** [вызывающе]. Самое то.

Надо поменять. Фигню какую-то написала. [Как бы ты сейчас написала — по прошествии двух лет в индустрии.] Топ-10 киберспортивных каналов. Жёсткая любительница пива, амбассадор пивасика. Какие ещё у меня есть заслуги в этой жизни? Самый молчаливый комментатор на Диком Западе.

Paulaner. У меня даже есть толстовка, мне её сделал очень классный подписчик. Спереди у меня написано nastyamulla, а сзади у меня крыса — потому что я крыса — которая держит пиво и кричит «Кампай!» Кампай — это по-японски «выпьем».

Нет, мне не дадут в ней выйти, потому что там пиво с логотипом, а они за рекламу не платили. Ну, им и не надо, это слишком хорошее пиво, чтобы рекламиться. Но у них есть заводы, которые одновременно заводы-рестораны — и в Казахстане, и в России, и по всему миру, так что забегайте. Мой личный recomendación.

Нет, я вообще в Европе ни разу не была, но хотелось бы. Это прям цель.

Боже, да. Я бы очень хотела — и в Китае побывать, и на The International хотя бы раз в жизни побывать лично. Я бы очень хотела. Очень жду, но почему-то мне кажется, что этого не случится. Я уже на двух International не работаю, туда в целом не зовут косплееров. Это слишком официозно, и для меня там работы может не быть. Но, если наша студия поедет, я надеюсь, что сяду на хвост.

Ой, даже не знаю. Я никогда не оценивала свой косплей настолько профессионально, а там ребята прям на уровне. Ты видел Naga Siren, которая в том году была? Это как раз таки девчонка, которую я заменяла на Paragon, а раньше она работала. И она делает невероятные костюмы, я на них молюсь, я на них дрочу, они потрясающие. Я точно никого из них не переплюну и вряд ли войду в тройку лучших — там слишком крутые ребята, которые слишком в это вкладываются.

Если ты заметил, мой косплей не настолько детально схож. Например, та же ВРка, которая всем нравится — я понимаю, что мы этот образ приспособили под мужскую аудиторию. Мы сделали более глубокий вырез, у нас вместо бинтов чулочки, шортики тоже короче, а вместо мультяшной причёски у нас просто прямые волосы, которые так нравятся мужчинам. Просто длинные рыжие волосы. Это неправдоподобно, это недостоверный косплей, он не займёт призовое место. Он просто красивый.

Вау! Я даже не знаю, какой бы я хотела, чтобы меня запомнили. Иногда мне немного стыдно за то, что я делаю, но иногда это проходит, поэтому я не знаю. В конце мы можем добавить, что если я не начну стримить в этом году, то я лох.