Гейб Ньюэлл: «Я всегда хотел поехать в Тыву. Я еще не был в России, но хотел бы поехать»

Я не думаю, что мне есть что сказать конкретно российской аудитории — они не особо отличаются от кого-либо другого. У нас много российских партнёров, с которыми мы любим работать. Я всегда хотел поехать в Тыву, не знаю, считается ли она частью СНГ. Я ещё не был в России, но хотел бы поехать.

Советы, которые я мог бы дать кому-то из СНГ-региона, не отличаются от советов, которые я даю всем другим: выясните, как создать что-то ценное для других людей, убедитесь, что вокруг вас хорошие люди и много работайте. Все игроки из СНГ, которых я знаю — и в Counter-Strike, и в Dota 2 — мне приятно проводить с ними время.

В моём случае это была удача и то, что я был окружён очень хорошими людьми, но я не буду говорить в общих чертах. Я никогда не изучал вопрос о миллиардерах и т.д. Когда я читаю что-то об этом, любой анализ кажется крайне необоснованным. Есть такая вещь, как «ошибка выжившего»: если вы будете изучать только тех, кто находится в определённой категории, вы не будете осознавать, что, даже если у них есть общие характеристики, это не значит, что на них не влияла причинность.

То есть в моём случае я был очень удачлив в нескольких направлениях, и мне повезло в начале своей карьеры работать с людьми, как Нил Консон, Даг Кландер, Джефф Харберс [Коллеги Ньюэлла в Microsoft. — Прим. ред.]. И начинать компании с Яном, Джеем и Скотом [Ян Бернье, Джей Стелли и Скот Линч — одни из первых работников в Valve. — Прим. ред.]. И продолжать быть удачливым, чтобы находиться вокруг людей, как они. Было бы здорово сказать, что я абсолютно ***[крутой] человек и всё это заработал сам, и это выражает мою крутость, но в моём успехе виновато большое количество удачи.

Я просыпаюсь, работаю, иду плавать с аквалангом, работаю ещё, потом либо иду нырять ещё раз, либо иду в зал упражняться. Я живу на лодке, поэтому провожу встречи на лодке, потом снова работаю. Я работаю семь дней в неделю. Я работаю из своей спальни, как вы можете видеть. Я люблю работать — это весело, для меня это не ощущается как работа. Вещи, которыми я занимаюсь каждый день, — супер крутые.

Я говорил об этом раньше: когда вы выходите на пенсию и перестаёте делать свою ужасную работу, вы идёте заниматься тем, что наиболее весело и интересно. Я на пенсии уже давно. Работаю с Дрю и Джереми над ИИ, с Крисом над Steam. Мы строим в одной из компаний, с которой работаем, аэрозольный прибор для нахождения патогенов, чтобы можно было видеть все патогены в воздухе.

Мозгово-компьютерные интерфейсы — очень крутые, и все сопутствующие науки — тоже очень крутые, так что я постоянно работаю. Это не так, что «О мой бог, я поздно ночью надрываю спину на работе» — это больше как «Я не могу уснуть, потому что весело провожу время»: читаю почту, записываю свои мысли, участвую в том, над чем Кейси [Кейси Бойль —комьюнити менеджер в Valve. — Прим. ред.] хочет, чтобы я поработал. Так что у меня довольно скучная жизнь — я ныряю с аквалангом и работаю. И это довольно круто.

Зависит от того, почему люди используют социальные сети. Я особо не пользуюсь соцмедиа — для меня это очевидная, ужасная игра. «Оу, я должен возмутиться, шокироваться или разозлиться» — ну хорошо, это было весело первую неделю, но с меня хватило. Так что социальная сеть никак не привлекает меня.

Я думаю, ключевая вещь — в том, чтобы найти что-то, что вам нравится делать больше, чем сидеть в соцсетях. Если вам нравится смотреть аниме — почему бы не попытаться понять, как сделать аниме? Если вам нравится соцсеть — почему бы не пойти и не разобраться, как построить соцмедиа-систему для себя и своих друзей или людей в своём колледже?

Так что ищите вещи, которые для вас более привлекательны, чем соцмедиа. Другими словами, спроектируйте это так: «Я бы хотел отвлечься от вещей, которые меня отвлекают».

Люди жалуются на молодёжь и на то, что они не работают так же тяжело, как работали мы. Все люди, которые жалуются сейчас, были теми, на кого жаловалось поколение до них. Так что с этой позицией я не очень согласен. Если посмотреть в прошлое — люди всегда жаловались на то, что молодое поколение не ценит рабочую этику прошлого поколения.