Kiritych: «Самые страшные вещи, которые могут быть у Дотера, — это проблемы с поясницей и туннельный синдром»

Kiritych: Самый главный вред — это здоровье. Реально, мне было страшно: я сидел, как и все, играл по 15–20 ММ в день, мне было всё равно, делал, как говорится, по кайфу, как безбашенный панк, можно сказать. А потом мне 16 лет, и у меня начинает болеть поясница. Я такой: «Поясница болит? Да пофиг, фигня какая-то». И через пару месяцев я ложусь спать на спину и не могу на ней спать. У меня дикая боль в пояснице. Это была очень страшная тема. Я себя чувствовал… И ещё, если говорить про физкультуру, у нас всем показывали, условно, подтягивания. Я только 2 года назад научился подтягиваться. То есть до этого я ни разу в жизни не мог подтянуться. Это очень страшная тема. И я начал думать, как это фиксить, потому что это ненормально. У меня здоровье как у какого-то дедушки — это просто неадекватно. Что будет через 5 лет? Я просто «скукожусь» и сдохну, грубо говоря. И я понял, что надо этим заниматься.

Kiritych: Самые страшные вещи, которые могут быть у Дотера, — это проблемы с поясницей и туннельный синдром. У меня тоже начал проявляться, и я начал это фиксить: у меня каждый день зарядка, чтобы я просто нормально себя чувствовал. 30-минутная разминка, силовые упражнения на пресс — базовые упражнения.

И, конечно же, спортзал. В моём понимании, это скоро станет базой, к этому придут большинство дотеров: спортзал — это круто, занимайтесь, «пампитесь», это вообще кайф нереальный. Но на самом деле силовые тренировки сильно бустят тебя: в голове становится проще, легче концентрироваться, легче что-то создавать и придумывать новое. Поэтому в первую очередь я думаю, что особенно молодые ребята считают, что они бессмертные и могут бесконечно есть сладкое. Просто представьте, что будет через 5–10 лет, если так жить.

Самое стрёмное — то, что я сам: каждый день делаю зарядку, высыпаюсь, нормально питаюсь, стабильно хожу в спортзал, и всё равно иногда бывают боли в руке, что-то защемляет. Но это быстро проходит. И это реально стрёмно.

Владимир Алипов: В шахматах на самом деле процесс перцепции, сбора информации и извлечения важной информации присутствует, но его, к сожалению, не так много. Там есть расчёт вариантов, есть память, но они не тренируются в нужном для этого смысле. То есть от того, что ты много запоминаешь, у тебя могут выработаться какие-то стратегии запоминания. Но, знаешь, сам механизм — как в системе хранения данных, скорость записи на условный «жёсткий диск» — лучше не станет, к сожалению. То же самое касается и счёта.

В отличие от этого, компьютерные игры дают то, что называется far transfer — эффект переноса навыков за пределы той области, в которой ты тренируешься. Поразительно: человек играет в Dota 2 или Counter-Strike 2, а потом оказывается, что он начинает лучше учиться в школе. Почему так? Эффект небольшой, безусловно, но он есть.

И, возможно, здесь есть несколько объяснений. С одной стороны, существует гипотеза, что что-то происходит в мозге, и он начинает иначе функционировать — речь о пластичности, как сейчас модно говорить. С другой стороны, возможно, формируется некоторый универсальный навык обучения или решения сложных, абстрактных, в том числе пространственных задач. И, освоив его в Dota 2, человек может затем переносить его на множество других областей.