Kiritych о начале карьеры: «Я сидел каждый день без выходных, играл по 20 ММов в день»

Владимир Алипов: То есть то, насколько хорошо мы обучаемся и развиваемся, зависит от уровня стресса, под которым мы находимся. И, понятное дело, что вот если стресс вообще отсутствует или около нулевой, то, казалось бы, да, всё хорошо, легко, но у человека нет мотивации вообще стараться, чтобы что-то сделать. Это вот как вот мы возьмём тест IQ и подойдём просто к человеку на улице, он, скорее всего, даже если он очень умный, раскидает быстренько такой: «Всё, у меня там времени нет, ладно, я пойду». Или ребёнок, который отвлекается, что-то другое хочет делать.

Но, с другой стороны, если мы слишком высокую мотивацию зададим, например, скажем: «Если ты сейчас вот не выиграешь эту игру, то мы твою собаку похитим», что-нибудь такое, то на человека это слишком сильно начинает давить. Он становится скованным, да, и это уже, наоборот, снижает его способность обучаться. Если, опять же, довести этот уровень стресса вообще до какого-то максимума, то человек, наоборот, он вообще ничего не сможет сделать, он как будто бы оглупеет максимально. И идея в том, чтобы найти вот именно этот оптимум какой-то, когда у тебя есть цель, и ты знаешь, зачем ты это делаешь, но это не превращается в какую-то сверхценную идею, и ты всё своё время постоянно об этом думаешь. Но и при этом тебе достаточно мотивации для того, чтобы развиваться и получать удовольствие. Это, знаешь, такой вот феномен есть. Некоторые люди, они играют, предположим, очень много ранкед, и у них не очень получается. Потом они делают какой-то перерыв, после перерыва заходят, у них лучше сразу получается. Хотя, казалось бы, они сделали перерыв, и они же не тренировались, они не играли, у них какой-то механический скилл, может быть, потерялся. Но почему лучше? Потому что они как бы, во-первых, действительно снова начинают получать удовольствие от игры. Они такие: «Ох, там я соскучился, наконец-то». Вот они уже там подзабыли про тиммейтов, и на них уже нет этого давления лузстрика из нескольких игр, которые они получили до этого. И вот это отсутствие психоэмоционального стресса приводит к тому, что действительно они начинают лучше играть.

Kiritych: Я уже учился в десятом классе. Я для себя решил то, что мне учёба не интересна. Я хочу прямо целенаправленно идти играть, именно стать киберспортсменом и идти к этой цели. Я понял то, что вот у меня был режим: я спал по 4 часа, шёл в школу, спал на уроках, уроки делал на переменках, на уроках. И я понимал, что это не жизнь. Потом приходил домой и играл в Доту. То есть я понял то, что ещё так поживу пару месяцев, но организм даст сбой. И я пообщался со своими родителями, с мамой, объяснил, что как я вижу, и то, что я хочу уйти из школы и стать киберспортсменом. И вот я ушёл в октябре из школы, и у меня было так: я вот сидел, у меня была цель — до нового года апнуть 7 000 или что-то такое.

И я сидел каждый день без выходных, играл по 20 ММов в день, то есть по 15 часов где-то в день, каждый день. И знаете, сколько я апнул за 3 месяца? Ноль. И знаете, что тогда я испытывал? Просто отчаяние, что я ничего не достиг, после этого — перегорание, потому что у меня какие-то были планки, я не достиг их, но я их не достиг, потому что неосознанно всё делал. У меня просто было: ну, мне надо играть, мне надо играть, мне надо играть, мне надо играть, а как раз-таки надо пойти на улицу, подышать, подумать, сделать выводы, что я мог сделать лучше. Как-то не играть по 20 ММов. Сыграть 12 игр, но быть более осознанным — это намного эффективнее будет, и будет вот эта точка роста. Я в итоге месяц риаллайфил, с девочками общался, мне это в моменте стало интересно. Через месяц возвращаюсь, меня там зовут какую-то в команду, где я получаю свою первую зарплату, и я за 2 недели апаю полторы или 2 000 ММР за 2 недели, вот этот огромный скачок.

Владимир Алипов: Мы берём какого-то новичка и закидываем его на олимпиаду, а другое дело — человека, который с детства в турнирах участвует. И мы видим, что и тот, и тот, они занимают, не знаю, предпоследнее место, но для первого всё это — конец жизни. А второй, он говорит: «Ну, нормально, это рабочий процесс, потому что я уже привык. Я привык, что бывают победы, бывают поражения, и я, вместо того чтобы в какой-то деструктив скатываться, я сделаю из этого выводы. Я чему-то ещё научусь». А самое главное — в моменте, когда это всё идёт, и он видит, что что-то не получается, он не бросает всё, у него не начинается какой-то тильт, он понимает, что нет, нормально, это надо, наоборот, как-то переключиться. У него есть алгоритм действий, например, он понимает, что вот какое-то его поведение в игре, оно уже не так хорошо работает, как раньше. Переключается на какой-то другой вариант в игре. Вместо того чтобы там тильтовать и говорить: «Всё, у меня ничего не получается, у меня всё валится из рук». Вот это тоже как хороший такой вариант.