Со мной даже никто ни разу не связывался по поводу «322». То есть не просто я отказывал кому-то — такого даже никогда не было, никто никогда этого не предлагал, либо зная, что я в этом плане довольно принципиальный, либо... Я же начал ставить только после того, как я карьеру завершил.
Одна из вещей, о которой я действительно могу, что я рад, что именно путь такой был проделан — про меня нечего сказать кулуарного, чтобы меня в плохом свете выставить. Ничего не было такого никогда. Ни какие-то мувы в спину, ни какие-то истории с этими ставками, пока я играл — ничего подобного. Я этим доволен и хотел бы, чтобы так и оставалось и меня жизнь никогда не заставила в подобной ситуации оказаться. Я надеюсь, что такого не будет. У нас любят говорить, что от таких вещей не стоит зарекаться, но я, если честно, просто пока не вижу ситуации, где я бы в таком положении оказался, [как Taiga].
Я, к сожалению, правда не помню, чтобы я был в первой команде [поддержавших Taiga]. Возможно, я как-то посочувствовал ему из-за самой ситуации, но то, что он сделал, — тут никаких оправданий быть не может. Я правда не помню, может, на тот момент я что-то другое чувствовал, но я не могу вспомнить сейчас и сказать, что я как-то его защищал. По текущим ощущениям, я не помню, чтобы я его защищал. Посочувствовать — да, возможно, потому что я всё-таки с этим человеком в команде играл, на тот момент он вроде таким не занимался. Что его к этому привело — я вообще не понимаю. Я узнал задолго до того, как это стало публичным, я действительно не верил, что это может быть, потому что именно в его ситуации мне не казалось, что это может случиться.
По тому, что я знаю, он против себя именно не ставил. Потом оказалось, что с OG на ФБ истории были, но об этом тогда я не знал, например. То, что мне говорили, — что он на победу свою ставил и то, что он, когда проигрывал, это ужас был: он начинал и на все остальные матчи ставить, потому что проиграл, сам играя, x2 ужасная ситуация, и он, из-за этого, наверное, в такую ситуацию попал, мне кажется.