Blue: «У меня две опухоли на голосовых связках. Кто знает, может, однажды они превратятся во что-то большее»

Blue: Это сложный механически герой. Но дело в том, что сообществу Доты нравятся сложные игры.

Blue: Не то чтобы я был при деньгах, просто я уже понял, сколько мне нужно для счастья. Я знаю, что если бы зарабатывал где-то от 3 000 до 4 000 солей [От 70 000 до 95 000 рублей по текущему курсу. — Прим. ред.], мне этого было бы достаточно, чтобы жить спокойно, потому что у меня нет детей. Родители, к счастью, всю жизнь работали, так что у них есть пенсия. Сестра уже купила свою квартиру, поэтому у неё нет проблем. Младшему брату, возможно, в будущем понадобится моя помощь — посмотрим.

Но если бы у меня были эти деньги, я бы уже мог оплачивать аренду, еду и иногда выходить с девушкой поесть мороженое. И ещё мог бы откладывать около 500 солей — это было бы идеально, действительно идеально. Мне больше не нужно ни на что копить, потому что мне даже Switch 2 не нужен. Я играю на Switch 1 — я его с собой беру. <...>

Однако у меня есть одна фигня, которая, я знаю, однажды может выстрелить мне в колено, и я к этому финансово не готов. У меня две опухоли на голосовых связках. Кто знает, может, однажды они превратятся во что-то большее. Кто вообще готов к раку? Никто. Ну, кроме богатых людей, наверное.

Проблема в том, что на голосовых связках их не могут просто так прооперировать. Когда наконец я их удалю и у меня будут деньги на операцию, опухоли всё равно могут вернуться. Но чтобы их удалить, придётся сделать выскабливание на моих голосовых связках. А это значит, что я больше не смогу [менять интонацию]. <...>

Это, я бы сказал, канонично. Потому что забавно, что с таким человеком, как я, любящим зарабатывать своим голосом, вдруг однажды может случиться так, что его больше не будет. И у меня постоянно так. Мне нравилось жить за счёт Доты — и я остался без Доты. Мне нравилось говорить — и я останусь без голоса. <…>

Я уже всегда готовлюсь к худшему, потому что со мной это постоянно случается. Если может произойти А, В или С, и последнее — худший вариант, то именно он и произойдёт. Чёрт возьми, закон Мёрфи стоило бы назвать законом Blue. Единственное, что в этом году получилось хорошего, — я встретил невероятную женщину, мою девушку. <…>

Есть сценарии, когда нет разницы, сколько у тебя денег и насколько крутое лечение — всё равно есть вероятность, что останешься ни с чем. И именно это меня бесит.

Leostyle-: Я считаю, что это этап жизни, который должен наступить. Чувствую, что иду по правильному пути. Сейчас рядом со мной невероятная женщина — очень ответственная, зрелая и независимая. Всё, что у неё есть сейчас, она заработала сама, и я тоже её поддерживаю во всём. У нас уже есть планы на будущее. И мне действительно очень-очень хорошо, я счастлив. Совсем недавно, 11 дней назад, мы отметили 3 года вместе. Так что у нас действительно много совместных планов.

Leostyle-: Не знаю, стал бы я учить своего ребёнка играть в Доту. Я видел одно интервью с Topson, где он сказал, что никогда не будет показывать эту игру своему ребёнку. Никогда. Знаешь, я хочу что-нибудь вроде футбола, чтобы он играл в него и чтобы был профессионалом, как Ламина Ямаль.

Leostyle-: Эта тема [в Not Today] вызывала у меня сильную тревогу. Я вообще не хотел быть в таких моментах, не хотел находиться дома, когда всё это происходило. Не знаю, это давало очень сильное напряжение, я не хотел быть частью этого, но в то же время был вынужден ею быть.

[Вопрос: и ты кого-нибудь кикал?]

Нет, лично я никого не кикал. Если честно, за всю жизнь я, кажется, ни разу не был инициатором того, чтобы кого-то исключить из команды.