Sheever о The International: «Это всё ещё турнир, который ты обязан выиграть, если хочешь считаться лучшим»

Я думаю, The International — это в каком-то смысле отдельная сущность. Очевидно, это турнир по Dota 2, чемпионат мира, и там большие деньги на кону, хотя пару лет назад призовой фонд был ещё больше. Но из-за того, что турнир существует с самого начала Доты — с первого The International и до сегодняшнего дня — он как будто приобрёл собственную жизнь. Понятно, что это всё ещё турнир и игроки, скорее всего, не будут играть, если бы не было призового фонда, но он уже живёт как самостоятельное явление. И сейчас это универсально воспринимается как событие, на котором ты обязан быть.

Старые игроки это чувствовали ещё во времена больших призовых фондов, но это ощущение перешло и на новое поколение, потому что сейчас есть много игроков, которые не застали TI1, TI2 или TI3. Энтузиазм вокруг The International передался дальше, потому что если ты не выигрываешь TI, ты не можешь называть себя лучшим — это как негласное правило, с которым все согласились. И это что-то вроде неписаного закона, который все чувствуют внутри себя — когда смотрят The International, играют ради него или пытаются туда попасть. Так что в каком-то смысле он изменился, но в то же время остался тем же самым. Раньше это был крупнейший киберспортивный турнир, и по мере роста призовых фондов он стал ещё больше, но всё равно считается главным событием. И независимо от призового фонда это всё ещё турнир, который ты обязан выиграть, если хочешь считаться лучшим.

Я думаю, деньги также использовались как большой PR-инструмент. То есть как маркетинговый инструмент, потому что ты можешь сказать кому угодно — своей бабушке или родителям, хотя мои родители сейчас уже довольно сильно интересуются киберспортом, так что они бы поняли, — ты можешь сказать любому человеку на улице: «Эй, есть турнир, где люди играют в видеоигры друг против друга, и это действительно важно».

И они такие: «О, прикольно». А потом ты говоришь: «Но там на кону 40 миллионов долларов». И они сразу: «Подожди, что это вообще такое? Мне что, детей отдаваться учиться играть?» Поэтому деньги — это мощный маркетинговый инструмент, и очень успешный. Valve сама были достаточно открыта и говорила, что перераспределила усилия.

Раньше такой большой призовой фонд формировался через боевой пропуск и краудфандинг, а потом они сделали другой формат боевого пропуска, который приносил меньше денег, поэтому призовой фонд стал ниже, но зато появилось больше другого контента. И, конечно, как и в любой игре Valve, все всегда ждут больше контента. В целом она это объясняла, люди знали, что призовой фонд станет меньше. Я думаю, было бы неплохо, если бы он всё ещё был где-то в районе 5–10 миллионов. Наверное, 5 миллионов — это хороший баланс. Потому что после определённого момента просто становится слишком много денег. Ты смотришь на группу миллионеров, которые играют в видеоигру, и всё.

Сейчас у меня перерыв, так что ничего дальше пока не планируется. На момент записи я не знаю, как это устроено в League of Legends, но в Dota 2 приглашения на The International приходят позже. Так что у меня пока нет никаких планов. Это вообще такая киберспортивная жизнь в Dota 2 — жизнь фрилансера, когда ты никогда не знаешь, что будет дальше, и не знаешь, будет ли у тебя работа через месяц или через два. И да, с этим многим фрилансерам приходится смиряться, и это довольно тяжело. И это нормально, если у кого-то не получается с этим справляться — это большое давление. Так что 2026 год для меня сейчас почти, хотя и не полностью, но в основном открыт.