Malr1ne: «У меня мало врагов и очень много людей, с которыми я хорошо могу пообщаться»

История с Dota 2 начинается, когда мне было лет 12, наверное. Честно говоря, тяжело вспоминать какой именно год. Я даже не помню точно, но вроде лет 7-8 назад. Я играл с братом. Это я уже подрос, у меня уже был свой компьютер, у брата — ноутбук или второй комп. Мы играли в разные игры. Я помню, что мы сначала даже немного играли в Dota 2.

У нас была своя связка. Мы играли вместе на хардлейне: я играл на «четвёрке», он — на «тройке». Мы, конечно, ещё не понимали эти обозначения, цифры. Тогда мы просто играли на одной линии, пытались что-то придумывать, какие-то связки. Centaur и Tusk, например. Потом мы как-то перестали играть. Брату не особо зашло. Мы перешли в другую игру, тоже MOBA — Prime World. Мы играли в неё очень долго, год-два.

И после этого мне как-то понравился жанр MOBA, но я особо не понимал. Я был мелким. А сама игра начала умирать, потому что люди, разработчики, захотели больше денег и начали делать контент платным. Грубо говоря, чтобы показать скилл, нужно было платить. Нам такое не понравилось — лишних денег не было.

Потом я перешёл в CS:GO, играл года два. У меня там было 1 304 часа. Я играл обычный рейтинг, FACEIT тогда ещё не особо. Ранг у меня был, кажется, «Легендарный Беркут». И как-то после CS:GO, когда мне было лет 13-14, я начал потихоньку играть в Dota 2. И пошло, понравилось. Я играл на определённых героях: сначала Invoker, потом Tusk. Почему-то играл в миде. Мне сразу это удалось, было интересно. Это состязание один на один — показывает, насколько ты сильнее другого. И с лет 14 я начал играть.

Первая моя игровая команда была Creepwave — самая оглашаемая, наверно. Я с ATF, Fishman там был, bzm потом после меня пришёл. В общем, многие, так сказать, звёзды. Я сначала просто играл паблики, как-то тренировался. Я в целом пытался быть позитивным, и мне, наверно, воспитание в этом помогало.

В Доте, как известно, токсичное комьюнити. Я старался вести себя наоборот: уступать роль людям, чей рейтинг выше, а сам шёл на какую-то другую роль, пытался смотреть с другой позиции, как играть в Доту. Наверно, своим темпераментом и характером я людям нравился. У меня мало врагов и очень много людей, с которыми я хорошо могу пообщаться. В связи с этим какие-то люди хотели со мной подружиться — одним из них был Fishman. Он хороший человек, и я до сих пор ему благодарен за то, что он помог влиться в киберспорт.

В один день он мне писал, когда у меня ранг топ-100 был, наверно. Он меня сначала поддерживал, писал: «Ты молодец», «Продолжай в том же духе». Мне было как-то некомфортно. Я был не настолько социальный, поэтому волновался и нервничал, когда он мне писал. Потом ближе к зиме, когда были зимние квалификации, он мне пишет: «Слушай, вот мы собираем состав, будет ATF, я, Crystallis…». И меня они рассматривали.

Но я бы не пошёл в этот состав, потому что они хотели взять более опытного человека — у него был ник BoraNija. Он уже давно в Доту не играет, но в тот момент они рассматривали его. Он отказался, поэтому взяли меня. С того момента я начал вливаться в профессиональную Dota 2.

Это были первые призовые с той лиги, где мы заняли третье место [Snow Sweet Snow #1. — Прим. ред.]. Эти деньги были самыми эмоциональными. Это был переход от «Dota 2 — это развлечение» к «это моя работа». Родители тоже пересмотрели свою точку зрения. Особенно папа. Я получил около $1 300 — на тот момент это были огромные деньги.

Я почувствовал облегчение: я смог, я справился, и дальше будет больше.

Главное — ты делаешь то, что любишь. Ты получаешь удовольствие от игры.

Второе — высокие зарплаты. Мало специалистов, высокая требовательность.

Третье — ты видишь мир. Но перелёты — это тяжело. По 15-20 часов. Мы почти не видим страну — аэропорт, отель, компьютер. У меня работа, и я сосредоточен на победе.