Никита подключается в тех ситуациях, когда требуется важное решение. То есть, что я имею в виду? А, например, замена в составе, да, перед каждым важным турниром. Что у нас, как у нас, да, он спрашивает, кто в форме, кто не в форме, какие есть проблемы.
Сейчас, если мы на буткемпе, да, мы можем встретиться, рассказываем там, как мы КВ сыграли. Что есть важная тема, например, обсуждение сезона. То есть, если мы обсуждаем следующий сезон, да, то есть примерно мы прикидываем, как нам ехать, что нам, куда, какое у нас есть время, когда нам сделать выходные, отпуск, когда нам собираться на буткемп или когда есть какие-то важные решения, то есть, например, скип турнира.
Мы понимаем, что мы устали, нужно скипать турнир, мы приходим к Никите и объясняем ему, что этот турнир мы ехать не хотим, не можем, потому что устали, и нам нужно его скипнуть для того, чтобы игроки восстановились и мы выиграли там следующий турнир. Или когда есть замена, то есть когда приходишь и говоришь, что вот игрок, например, там нужно там, не знаю, что-то нам сделать, там игрок плохо играет или есть какие-то другие причины, по которым нам нужно совершить эту замену. Объясняем собственно ему целесообразность. Он выражает своё мнение.
В новом году, когда у нас был Алан Satanic, и когда нам Yatoro рассказал о том, что он возвращается, да, было немножко сложно, и мне нужно было принять решение, и это решение нужно было согласовать непосредственно с Никитой.
Ситуации, где я прихожу с каким-то готовым решением, и Никита говорит, что нет, точно, нет, и так точно не будет, что бы я ни сделал, таких ситуаций не было, наверное, поэтому он лучший руководитель. Но даже если, например, мы не можем прийти к консенсусу, я могу попросить его просто сделать под свою ответственность. То есть я говорю: «Я хочу сделать вот так вот. Если что-то пойдёт не так, с меня спрашивай, типа сразу вот прямо вдвойне, втройне, как хочешь». Но опять же такое бывает крайне редко. То есть мы обычно всегда находим какой-то вот консенсус.