Kiritych про пользу компьютерных игр: «Я, наверное, в первую очередь коммуникацию бы отметил»

Kiritych: Ну, ещё на самом деле вот перед турнирами — это как тренировка, там перед какими-то официальными играми, ты всегда представляешь, как ты, например, вот особенно перед финалами, представляешь, как будешь играть, что будешь делать, да? И у меня часто бывает, что перед сном, перед какими-то официальными играми, особенно важными матчами, такими вот самыми интересными, сочными, скажем так, по эмоциям.

Я представляю, условно, так: играю, не знаю, против OG, например, и понимаю — на меня будут TIMS и Yopaj- нажимать Smoke of Deceit. Мне надо следить за этим, как после центральной пачки распушенной они будут нажимать на меня Smoke. Именно перед сном представляю, как буду лейнить против какого-то игрока, потому что против разных команд и разных игроков у тебя абсолютно разные стратегии, и ты это можешь визуализировать.

И играя уже, грубо говоря, в настоящем, тебе намного проще адаптироваться. И даже если что-то идёт не так, тебе как-то это проще принимать. Ты как будто из будущего пришёл, и тебе это проще воспринимать. Поэтому и мне кажется, в тир-1 большинство... Не буду утверждать, но мне кажется, что большинство визуализируют то, как они будут играть, какие планы, действия и какие там контрплеи против врагов будут делать.

Владимир Алипов: В науке есть специальные такие системы, они называются метаанализы. Это когда собираются все работы за какой-то определённый период, который проходит критерии качества. И да, какая-то часть из них скажет: «Игры — это зло, они нарушают когнитивные функции». Какая-то скажет наоборот: «Нет эффекта». Но когда ты их вместе собираешь, у тебя получается такой метасинтез знаний на какой-то момент времени. <...>

Ну и есть вот интересная работа, которая мне очень понравилась, когда сделали эксперимент с тем, что игры помогают не просто улучшать когнитивные способности, они улучшают способности к обучению, в контекстах не связанных с игрой и с тем, что игры тренируют как бы сами непосредственно. Вот это очень интересно. <...>

Kiritych: Я, наверное, в первую очередь коммуникацию бы отметил.

Владимир Алипов: Да, ещё можно добавить, что игры они дают доступ к коммуникации для некоторых детей, у которых другого варианта и нет. То есть, это может быть так, что ребёнок по какой-то причине не может посещать школу или он посещает, но там как бы он не прижился в коллективе.

В компьютерных играх он себе найдёт обязательно с кем, соответственно, провести время вместе, получить вот эти вот классные эмоции. Незаменимая социальная среда для многих людей. Да, и социальная среда, как и просто тебе хорошо того, что в социальной среде, и плюс тренировка того, что у тебя вообще есть какой-то опыт социализации нормальной.

Владимир Алипов: Что касается мозга, здесь есть проблема самая главная, и мы немножко её коснулись. Это проблема того, что люди могут формировать то, что иногда называется зависимостью от компьютерных игр. Ну, как обычно, как бы распространённость 0,1–1% в мире людей таких. Но предполагают, что есть люди, которые вот так вот начинают неадекватно много времени тратить, сидя за компьютером.

При этом это приводит к тому, что у них проблемы на работе возникают, в социализации, в семье, в личной жизни и со всем остальным. И это называется расстройство потребления контента, связанного с видеоиграми. Почему это возникает? Есть одна гипотеза, она такая уже древняя, старая, она говорит о том, что в целом зависимость возникает от того, что человек сталкивается с чем-то, что приносит удовольствие.

И удовольствия так много, что это ломает его мозг. Ну, то есть, грубо говоря, там у нас есть центры удовольствия, они связаны с дофамином. Если его слишком много, то эти центры удовольствия, они как бы глохнут. И поскольку они оглохли, то уже слабый, обычный, ординарный уровень удовольствия, потрогать траву, выйти погулять с девушкой — уже не приносит, не пробивает через их глухоту, поэтому человеку плохо.