Jenkins о BetBoom Dacha 2023: «Это было лучшее время в моей жизни, чувак! Лучшее время»

Очень сложно. Скоро планирую нанять репетитора. В основном я учу его для того, чтобы нормально общаться с семьёй девушки. Ну и ещё потому, что у неё хоть и продвинутый английский — она говорит на нём действительно здорово, — но мне кажется, что, если я хочу узнать её по-настоящему, я должен попытаться говорить на её родном языке. Понимаешь? Но это чертовски тяжело! Эти спряжения — это же просто «виселица». Для одного понятия нужно знать по 50 разных слов. Вот, например, возьмём слово «собака». Сейчас, дай вспомнить… «маленькая собака», верно же? [Она маленькая, потому что собака — женского рода.] Что, кстати, вообще не поддаётся логике, ведь все собаки — это мальчики, а кошки — девочки! Давай проверим: какое слово мужского рода? «Пиписька» — это мужской род? [«Пиписька» — это член.] Да. Она мужского рода? [Нет, женского.] В этом вообще нет никакого смысла!

FISSURE — очень интересный турнирный оператор. У него было много невероятно талантливых ребят, но сама команда была крошечной, и людям приходилось пахать за десятерых. Из-за этого творился хаос, все были в диком стрессе, но качество продукта, которое FISSURE выдавал таким малым числом сотрудников, было просто поразительным. Именно поэтому очень жаль, что этих ребят больше нет в Белграде. Собственно, они и были главной причиной, почему мы изначально переехали в Сербию. Я работал на каждом турнире FISSURE с самого основания. Отлично помню самый первый ивент от них.

В тот период я находился в глубочайшей депрессии, в очень тёмной точке своей жизни. И Ephey буквально заставила меня поехать. Она стала тем самым важнейшим человеком, который помог мне пережить те времена. Она пришла ко мне и сказала: «Слушай, тут намечается безумный турнир. Всё будет проходить в загородном доме, в формате такой домашней тусовки». <...> И она говорит: «Это в Армении, делает сербская компания, но там куча русских». Звучало как полнейший краш-тест, дичь какая-то. Казалось, что это вообще развод, ведь это был самый первый турнир для FISSURE. Но мы решили поехать чисто по фану. Думали: «Даже если не заплатят, просто оторвёмся».

Мы приехали — и это было лучшее время в моей жизни, чувак! Лучшее время. Именно там я впервые интегрировался в восточноевропейское комьюнити, познакомился со всеми талантами, которые там работали, со всеми игроками. Люди тусили, выпивали, играли в игры, общались.

А на следующем турнире FISSURE, куда меня позвали вести эфир только потому, что я вёл первый, хотя я вообще не ведущий, я аналитик, — я встретил свою девушку. Девушку, на которой я собираюсь жениться.

Если честно, я иногда почитываю комментарии в духе: «Почему этот Дженкинс торчит на каждом турнире?» Читаю и думаю: «Ну блин, сорян, ребята». Я всё понимаю. Я бы и сам не хотел видеть свою рожу на каждом ивенте, но от возможностей безумно трудно отказываться. Стоит тебе один раз отказаться — и ты уже можешь не вернуться. [Ты становишься неактуальным.] Вот именно! В этом и страх. Ты же сам понимаешь. Это главный страх кастера. Если ты говоришь «нет», организаторы думают: «О, этот чувак отказался в прошлый раз. Вдруг он снова откажется? Он ненадёжен».

Но проблему перенасыщения я прекрасно вижу. Я чувствую её по перенасыщению самим собой. Если бы мне было психологически проще выбирать, я бы не ездил везде. Потому что работать на каждом турнире — это плохо для медийки. И то же самое применимо к Доте в целом. <...> Суть в том, что смотреть Доту — это круто. Это потрясающий опыт. Но чем больше ты её смотришь, тем сильнее притупляются эмоции. И у игроков то же самое. Команды вечно играют с заменами. Я не знаю, как это исправить, потому что у турнирных операторов есть чёткий финансовый стимул проводить эти ивенты. Иначе система станет убыточной. Даже если сейчас они работают в минус и тратят деньги инвесторов, они делают это с прицелом на то, что в будущем за счёт спонсоров это станет прибыльным. Я не могу их за это винить. Просто слишком много организаторов хотят урвать кусок пирога в Доте.

Для меня лучшим периодом в Доте были мейджоры от Valve. Думаю, если что-то и изменится, то только если Valve придёт и скажет: «Так, ребята, вот новые правила игры». Тег «Valve Major» — это ведь сам по себе огромный финансовый стимул для клубов. Даже если Valve не даёт денег в призовой фонд, сама эта плашка невероятно важна для турниров и игроков, потому что она напрямую ассоциируется с The International. А игрокам всё ещё не плевать на TI. Так что решение должно исходить от Valve. Проблема лишь в том, что она — очень специфическая компания в плане управления.