Aui_2000: «Я считаю, что в Доте уже нет такого понятия, как “капитан”»

Я считаю, что в Доте уже нет такого понятия, как «капитан». Есть просто игроки, которые больше говорят, но по сути всё сводится к тому, что каждый должен брать на себя ответственность высказываться тогда, когда это важно именно для его роли, и иметь пространство, чтобы это сделать.

Даже когда у нас капитаном был Sneyking — он не то чтобы говорил больше или меньше остальных, и уж точно не был самым разговорчивым в команде. Просто у капитана есть какие-то обязанности вне игры — например, нужно давать больше интервью или заниматься организационными вещами. Но если говорить именно про внутриигровую часть — то, на мой взгляд, в Доте сейчас капитанов как таковых просто нет. По крайней мере, в тех командах, с которыми я работал.

Дело было в том, как он ловил волны крипов. Мы вообще приехали на турнир, считая, что Nature's Prophet сейчас суперимбовый герой. Полагаю, многие команды так думали. И вот, например, Sneyking поставил Naga у себя во второй тир — он не считал героя особенно сильным.

Но, на мой взгляд — возможно, я предвзят, потому что сам играл на ней — у Naga Siren нет потолка по скиллу. С этим героем можно делать абсолютно всё: дополнительно стакать, блокировать лагеря крипов, уводить пачки, стакать их вместе, «резать» линии — вариантов просто море. И с лайнингом та же история. Я думаю, он просто неправильно стоял линию. А в Доте ведь всё работает принцип снежного кома: если ты ошибся на линии, это тянет за собой всё остальное.

Так что когда мы это исправили, стало гораздо лучше. Плюс то, как он фармил на карте, тоже было не совсем верно — Naga должна фармить на передней линии, давить вышки, потому что сейчас она довольно танковая. А он фармил как-то слишком... ну, не знаю, трудно объяснить без просмотра реплеев, но, в общем, не так. И потом он очень быстро всё подтянул — просто спамил её, сыграл 10–20 игр и стал реально хорош на ней.

Главное — это, конечно, наличие прочной базы, фундаментальных основ. Думаю, наша команда особенно сильна, когда у нас есть эта стабильная база, от которой можно отталкиваться. А дальше уже, при наличии такой основы и налаженной коммуникации, решать проблемы в игре становится намного проще, потому что тебе не нужно решать их с нуля — у тебя всегда есть точка опоры. И ты всегда должен иметь достаточно информации, чтобы принять правильное решение.

Думаю, первые проблемы начались ещё перед Riyadh и The International 2024. Лично я тогда вкладывал слишком много часов в подготовку, потому что у нас не было ни аналитика, ни психолога, ни какой-либо поддержки подобного рода. Если сравнивать с тем, как всё устроено сейчас, тогдашняя система была просто ужасной. Объём работы, который я на себя брал, был слишком большим, и довольно быстро я выгорел. А выгорание, знаешь, оно как снежный ком — начинаешь отдавать всё меньше, чем должен.

В итоге мы выступили в Эр-Рияде явно хуже, чем могли. Буткемп перед ним тоже оказался неудачным — слишком длинным и, честно говоря, слишком лёгким. Мы выиграли что-то вроде двадцати тренировок подряд. Мы чувствовали, будто всё уже поняли: знали мету аур, Аммар даже спамил Dark Seer — персонажа, на котором он обычно не играет, — но мы уже всё просчитали, и в какой-то момент начали просто забивать на отработку героев. Казалось, будто всё под контролем, но к моменту старта турнира дни начали сливаться, и, по крайней мере для нас, всё стало каким-то размытым. В результате мы реально провалили этот турнир.

А потом, на TI, мы подошли уже с не самыми удачными идеями. Вокруг Doom было много конфликтов — мы просто не могли выигрывать с этим героем. Думаю, из шести наших поражений почти все были с ним, и на скримах, и в официальных матчах. Мы как-то собрались потом, но в целом на TI показали себя не так хорошо, как могли.

После этого мы взяли небольшой перерыв, он был недолгим. В команде было много мотивированных игроков, что с одной стороны круто, но с другой — мы просто слишком много играли. Это сильно повлияло на нашу форму перед следующими турнирами. Плюс некоторые игроки столкнулись с утратами, операциями и другими трудностями — всё это тоже сказалось на уровне игры. Этот год вообще был очень тяжёлым.

Мы ещё пытались внедрить новую «систему производительности» с Falcons, и, если честно, для нас это оказалось провалом. Всё стало лучше только ближе к Riyadh, когда мы нашли баланс. Мы пригласили Bonkers — бывшего менеджера OG — и теперь он у нас аналитик. Это, конечно, странно, потому что на самом деле он ужасный аналитик, но при этом он отлично помогает с психологическим аспектом и атмосферой. Он организует систему анализа, берёт на себя кучу рутинной работы, и это реально разгружает всех нас. Честно говоря, с его приходом у меня стало на четыре-пять часов в день меньше нагрузки. Так что, хоть он и не должен быть аналитиком по сути, он сильно помогает команде.

Поскольку у нас есть игроки из Иордании и России, мы постоянно сталкивались с проблемами при оформлении виз. Так что буткемпы мы смогли провести только перед четырьмя турнирами — FISSURE Playground, где мы заняли второе место, BLAST Slam III, тоже второе место, Riyadh Masters [Esports World Cup. — Прим. ред.], опять второе, и The International, ну и ещё FISSURE Universe до этого. То есть в сумме — четыре буткемпа, и на последовавших турнирах мы взяли три вторых места и два первых. Перед остальными ивентами у нас не было буткемпов в принципе. Не потому что мы не хотели, а просто из-за виз — слишком много сложностей с оформлением и получением.

Мы даже пропустили PGL Wallachia, что обидно, потому что мне действительно нравится PGL как организация. Они очень быстро выплачивают призовые, всё у них чётко и организованно. Да, их турниры в Румынии немного однотипные, но всё равно они мне нравятся. Просто эти визовые проблемы всё портят. Мы не сможем сыграть и следующий PGL, хотя это выглядит так, будто мы специально избегаем их ивентов, но нет, на деле мы просто физически не можем на них попасть — и это, если честно, очень неприятно.