Сейчас именно в моём случае мне вообще без разницы, я уже... Ну, когда это случилось, я был, во-первых, молод, во-вторых, у меня как бы никогда не было таких ситуаций, где меня публично в чём-то обвиняли, и я очень тяжело это воспринял. Первые две недели мне прям было плохо морально, но моя совесть была чиста, при этом весь этот хейт, он на меня очень сильно влиял. Вот, и как-то это всё шло-шло, меня всё равно звали в команды, я там играл где-то, где-то плохо играл, где-то нормально играл, результаты были какие-никакие. Я понимал, что дальше могу развиваться, и как бы, ну, люди изнутри, они знают, что происходит на самом деле, поэтому я до сих пор играю в командах. Вот, и сейчас я к этому уже всему вообще — там, когда пишут под очередным постом о проигрыше то, что там «322», не «322», — я уже вообще к этому никак не отношусь.